Во всем мире растет потребление электроэнергии. Одним из главных драйверов этого процесса является бум ИИ: ИТ-гиганты массово строят новые дата-центры, которым требуются большие объемы питания. Новые ЦОДы уже планируются возле ключевых источников питания – электростанций. Россия при этом является кладезем относительно дешевой электроэнергии.
Влияние ИИ на энергетику
Рост потребления электроэнергии со стороны ИИ связан прежде всего с двумя типами вычислений: обучением моделей и их массовым использованием в продуктах и сервисах. Так, Международное энергетическое агентство в докладе Energy and AI, опубликованном в 2025 году, оценило, что потребление электроэнергии дата-центрами, в том числе для ИИ, в 2024 году составило около 415 ТВт*ч во всем мире, или примерно 1,5% от всего спроса, а к 2030 году оно может вырасти до 945 ТВт*ч.
«Для сравнения, в 2023 году на Россию приходилось 3,7% от общемирового объема потребления электроэнергии. То есть через четыре года ЦОДы будут потреблять столько же электричества, сколько Россия или Япония (около 3% в 2023 году)», – сообщает руководитель направления ИИ Cloud.ru Дмитрий Юдин.
Растущее потребление электричества со стороны ИИ меняет поведение крупнейших технологических компаний. Например, для корпораций Google, Microsoft, OpenAI и их подрядчиков вопрос теперь упирается не только в доступность GPU, но и в то, где можно гарантированно получать большие объемы энергии 24/7, с резервированием и приемлемой углеродной нагрузкой. Отсюда – интерес компаний к собственным электростанциям, к долгосрочным контрактам на генерацию и к проектам рядом с АЭС и гидроузлами. Именно такие источники в отрасли считаются наиболее подходящими для ИИ-нагрузок.
В подтверждение этого тренда пресс-служба «Росатома» отмечает, что корпорация видит будущее технологического лидерства в создании симбиоза, атомной генерации и цифровой торговли. Атомные станции там называют гарантированным производителем низкоуглеродной энергии, что соответствует требованиям стандартов по энергоснабжению ЦОД в плане надежности, непрерывности питания и энергоэффективности.
«Энергоустойчивость атомной генерации обеспечивает непрерывность работы независимо от перебоев в общей сети или колебаний погоды, в отличие от прерывистых солнечных или ветровых источников. Кроме того, на территории действующей АЭС уже оборудованы линии электропередачи высокой мощности и подстанции, что сводит к минимуму капитальные затраты на технологическое подключение для заказчика», – добавляют там.
Российский спрос
Рост потребления электроэнергии наблюдается и в России. В 2025 году, по данным «Системного оператора Единой энергетической системы» (государственная организация, которая обеспечивает централизованное управление объектами Единой энергетической системы России), расход электричества в стране составил 1,192 трлн кВт·ч, что на 3% больше год к году. В 2025, по прогнозу «Системного оператора», рост должен был составить еще 3%, до 1,226 трлн кВт·ч.
«Главный фактор роста энергопотребления в РФ – промышленность, в первую очередь металлургия, нефтегаз и химия, где любые новые мощности напрямую увеличивают потребление энергии. Однако параллельно с этим предприятия внедряют цифровые инструменты для контроля и управления энергопотреблением: отслеживают нагрузку, автоматизируют процессы, используют аналитику для снижения потерь», – рассказывает руководитель направления ИИ в ИТ-холдинге «Т1» Сергей Голицын.
Уже в 2026 году «Системный оператор» отчитался, что по итогу 2025 года на долю ЦОД и майнеров вместе взятых пришлось 2,4% от всего потребления в РФ, то есть 29,5 млрд кВт*ч. Он также отметил, что общая мощность существующих ЦОД в РФ составляет 4,3 ГВт. При этом мощность планируемых к вводу в ближайшее время ЦОД составляет еще около 4 ГВт.
В МТС добавили, что из обозначенных 4,3 ГВт, на «полезные» дата-центры – не майнинговые – приходится 1,7 ГВт. В компании ожидают, что к 2030 году энергопотребление ЦОДов увеличится минимум в 2,5 раза. Управляющий директор по развитию энергетических активов Группы РОСНАНО Денис Граф приводит похожие оценки: «Сегодня общая мощность ЦОД оценивается порядка 4,5 ГВт – сопоставимо с мощностью одного крупного индустриального города. В горизонте 5-7 лет прогнозируется рост до 12-15 ГВт».
«На работу ИИ сегодня в России уже тратится от 4% до 8% от всей электроэнергии, потребляемой ИТ-отраслью», – говорит президент Ассоциации участников отрасли ЦОД Игорь Дорофеев. При этом в ближайшие пять лет, по его оценке, ожидается двукратный рост этой доли. «Таким образом, доля ИИ будет в районе 10-15% от общей ИТ-нагрузки, в абсолютных числах это примерно 1 ГВт*ч.», – считает он.
Энергопотребление цифровой инфраструктуры в России действительно растет, признает генеральный директор РТК-ЦОД Давид Мартиросов. Однако, по его словам, в этом контексте важно разделять классические ЦОДы и майнинг. Если смотреть на общую картину, то значительная часть роста приходится именно на майнинговую нагрузку, а не на классические дата-центры.
«Если говорить именно про классические ЦОДы, то рост связан не только с ИИ. Существенную роль играют цифровизация государства и бизнеса, развитие облачных сервисов, рост требований к резервированию, а также перенос все большего числа критичных сервисов в профессиональную инфраструктуру», – говорит Мартиросов.
С этим согласны и другие участники рынка. Представитель МТС отмечает, что дополнительными факторами стали развитие стриминговых платформ, онлайн-торговли, концепции «умных городов» и ужесточение регуляторных требований к обработке данных. Денис Граф также указывает на накопленный спрос на хранение информации и развитие корпоративной ИТ-инфраструктуры, добавляя, что отрасль еще активно формируется, а статистика энергопотребления пока не стандартизирована.
Говоря о типах нагрузки на ЦОД, которые расходуют наибольшие объемы электроэнергии, Игорь Дорофеев из Ассоциации участников отрасли ЦОД отмечает, что наиболее энергоемкий сегмент сегодня – это высокоплотные вычисления под ИИ, прежде всего обучение моделей и крупные GPU-кластеры. Именно они формируют новый профиль нагрузки: высокое потребление на стойку, высокие локальные тепловые пики и необходимость перехода к более сложным системам охлаждения.
«Но здесь тоже важно не упрощать. Для большинства классических ЦОД основная нагрузка – это не обучение моделей, а стабильная работа облаков, корпоративных систем, хранения данных, телеком- и цифровых сервисов», – добавляет Дорофеев.
В МТС при этом обратили внимание, что после вычислений вторым по значимости фактором затрат, забирающим до 30-40% электричества, является охлаждение. В связи с этим отрасль активно внедряет прямой и косвенный фрикулинг (технологию охлаждения объекта за счет окружающей среды), жидкостное, а также иммерсионное охлаждение (технология, подразумевает погружение вычислительных блоков в диэлектрическую жидкость).
Со своей стороны, Денис Граф из РОСНАНО поясняет, что нагрузка ЦОДов может изменяться во времени в зависимости от интенсивности вычислений. По его мнению, это отличает их от того же майнинга, приближает к традиционным промышленным потребителям и требует более гибкого управления режимами энергосистемы.
Дефицит и профицит
В российской энергетике дефицит и профицит сосуществуют в разных географиях. По словам Игоря Дорофеева из Ассоциации участников отрасли ЦОД, дефицит есть в отдельных энергодефицитных регионах. «Дефицит есть, но он не связан с ЦОДами. Да, ЦОДы в силу естественных технологических факторов сосредоточены в Москве, но это не значит, что они бесконтрольно заберут всю энергию», – говорит он.
Давид Мартиросов из РТК-ЦОД отмечает, что в стране в целом электроэнергии достаточно, но при этом бывают моменты нехватки доступной мощности в нужной локации и в нужный срок. Особенно чувствителен дефицит новых мощностей в Москве, где сосредоточены ЦОДы.
Несмотря на общий профицит генерации в стране, дефицит мощностей для ЦОД ощущается остро и носит региональный характер, указывают в МТС. По данным компании, более 75% коммерческих дата-центров сосредоточено в Московском регионе, где инфраструктура работает на пределе. При этом главной проблемой стали длительные сроки подключения к сетям (до трех лет), исчерпание мощностей на подстанциях и растущая стоимость электроэнергии.
Денис Граф подтверждает, что дефицита в масштабах страны нет, но есть локальные ограничения в крупных агломерациях. Он подчеркивает, что главным сдерживающим фактором для переноса ЦОДов в регионы является необходимость качественной телекоммуникационной связности: для минимизации задержек центры стараются строить ближе к основным потребителям вычислений.
Иными словами, в России достаточно электроэнергии для масштабирования строительства дата-центров, однако из-за высокого спроса на энергию для ЦОДов в Московском регионе наблюдается дефицит мощностей. Как отмечает Сергей Голицын из «Т1», дефицит привел к обсуждению запрета на строительство новых ЦОД. При этом, по словам Голицына, такое ограничение стоит рассматривать как возможность диверсификации строительства центров обработки данных в столице: «Сейчас рынок будет пробовать новые направления для реализации своих проектов».
Говоря о регионах с профицитом электроэнергии, эксперт упоминает Ханты-Мансийск, Красноярск и Мурманск. Дмитрий Юдин из Cloud.ru отмечает «восточную часть страны». По его словам, там наблюдается избыток дешевой электроэнергии, которая потенциально могла бы экспортироваться в другие страны и найти потребителя, например, на фоне бума ИИ.
Заказы извне
На первый взгляд, высокий объем генерации должен автоматически делать Россию конкурентоспособным экспортером электроэнергии. Но на практике поставлять электричество в глобальном масштабе гораздо сложнее, чем газ или нефть: нужны межсистемные линии, согласованные тарифы, стабильные контракты и политически открытые рынки. В российской стратегии по энергетике до 2050 года, опубликованной правительством в 2025 году, приоритетом остается внутренний спрос и модернизация системы, а не превращение электроэнергии в крупную статью внешней торговли.
Денис Граф объясняет, что экспорт электроэнергии ограничен, и стратегически целесообразнее экспортировать продукцию более высокого передела – вычислительные услуги и цифровую инфраструктуру. «Электроэнергия выступает базовым ресурсом для создания добавленной стоимости внутри страны. Лучше пусть идут к нам за размещением своих мощностей, чем будут «питать» их где-то за границей», – убежден эксперт.
Этой же стратегии придерживаются в «Росатоме». Корпорация уже рассматривает данную модель как часть своего экспортного предложения и имеет конкретные предложения для потенциальных партнеров.
«Ключевая формулировка предложения для наших партнеров из стран БРИКС, СНГ и Азии – это доступ к более мощностной линейке энергоблоков: от малой (от 50 МВт) до АЭС гигаваттного класса (1000+ МВт) с уже встроенными в проект дата-центрами. Это предложение не просто повышает добавленную стоимость, но и обеспечивает цифровой суверенитет страны-заказчика, предоставляет экономически выгодное и перспективное решение для растущих расчетов», – отмечают в пресс-службе «Росатома».
Давид Мартиросов также признает, что потенциал для международных проектов есть. Особенно при учете строительства и запуска дата-центров в регионах с дешевой электроэнергией. Однако, по его словам, на практике сейчас приоритетом остается внутренний спрос. В свою очередь руководитель ЦК инженерной инфраструктуры «Софтлайн Решения» (ГК Softline) Кирилл Сольев добавляет, что примеры такого взаимодействия уже имеются: «Некоторые китайские компании используют российские ЦОД для поддержки своего бизнеса в СНГ, равно как и отдельные российские игроки уже присутствуют на рынке стран СНГ со своими услугами».
В МТС подтверждают, что потенциал России как регионального хаба активно обсуждается на отраслевом уровне. «На форуме БРИКС в 2025 году обсуждалась возможность создания стратегии отрасли больших данных с приглашением партнеров из стран БРИКС для строительства мега-ЦОДов в России», – рассказывают в компании, добавляя, что на руку рынку играет и холодный климат. В то же время представитель компании подчеркивает: реализовать этот потенциал мешают локальный «энергоголод», высокие ставки и тарифы, долгие процедуры подключения, а также потребность в опережающем развитии магистральных сетей связи при выходе в новые регионы, такие как Сибирь.